С.Якир. Как не стыдно? Любовь!

Зубиков снова на меня уставился. А ну его. И все же не могу, когда на меня смотрят. Резко поворачиваю голову - ага, попался: Кешка не успевает уткнуться в книгу.

- Покажи открытки, - говорит он растерянно.
- А зачем тебе?
- Хочешь, подарю немецкую?
- Очень надо! Подумаешь - фашистская открытка.
- Слушай, ты сама маленькая, а фамилия у тебя большая - Ви-но-град-ская.
- Еще покрасивее, чем Зубиков, понял?!
- Конечно, красивее, - охотно соглашается Кешка. - Очень даже красивая у тебя фамилия.

Я даже раскрываю рот от неожиданности, и, чуть не поперхнувшись, проглатываю обратно заранее приготовленные "Подумаешь!", "Не твое дело!", "А моя фамилия в миллион раз красивее!"

Звонит звонок. Класс словно просыпается и с давно уложенными сумками несется к дверям.

- Тонька, подожди, я сейчас!

Из-за Вешки все мое хозяйство лежит еще разбросанным.

А вечером в "Ботанике" я нахожу конверт, на котором старательно выведено - "Инне Виноградской".

В конверте - открытка, блестящая, немецкая, с позолотой. По голубой лестнице поднимаются нарядные мальчики: в руках у них аккуратные букетики, перевязанные разноцветными ленточками, а наверху их встречает кукольная девочка - и все это переливается красками и золотом. Мечта, а не открытка. Ничего, что она немецкая. И вдруг я обнаруживаю надпись на обратной стороне: "Инка, ты мне нравишься. Давай дружить. И.З." В ужасе прячу открытку обратно в конверт.